На главную

Алексеевское

В Москве старое и новое соседствуют буквально повсюду. Так, улица Космонавтов, Ракетный бульвар, аллея Космонавтов, улица Академика Королева — соседи не только древнего Останкина, но и старинной московской местности Алексеевское — бывшего села Алексеевского.

Самое приметное и запоминающееся место Алексеевского сейчас — это живописный холм на правой стороне проспекта Мира (буквально напротив Аллеи космонавтов) с прекрасной церковью XVIII века Тихвинской иконы Богоматери на его вершине. От когда-то достаточно большой улицы Церковная Горка, проходящей по холму, остался ныне лишь небольшой отрезок; практически единственный почтовый адрес по улице Церковная Горка — дом 26а: под ним и значится этот храм и относящиеся к нему строения.

Что же касается топонима Алексеевское, то в современной Москве он сохранился в названиях двух улиц — Новоалексеевская и Староалексеевская, станции метро «Алексеевская» (с момента создания в мае 1958 года и до октября 1966 года она именовалась «Мир», затем долгое время — «Щербаковская», в честь партийного и государственного деятеля сталинского времени А. С. Щербакова, лишь в 1990 году сменив мемориальное имя на связанное с историей Москвы — «Алексеевская»), а также в названиях муниципального округа и нескольких магазинов.

История бывшего села Алексеевского и его наименования известна читателям гораздо меньше истории Сокольников, Медведкова или, например, Преображенского, посему расскажем о нем подробнее.

Многие факты стали более доступными благодаря разысканиям московского краеведа и историка К. А. Аверьянова, редактора-составителя многотомного издания (вышедшего, увы, мизерным тиражом и в более чем скромном полиграфическом оформлении) «История сел и деревень Подмосковья XIV—XX вв»..

По мнению К. А. Аверьянова и некоторых других специалистов, история села Алексеевского восходит к концу XIV века, ибо оно упомянуто как «деревня Олексеевская» в первой духовной грамоте князя Василия I. В этой духовной грамоте, в частности, упоминались «на Москве село Буиловское и с Олексеевскою деревнею». Ранее она и некоторые другие близлежащие селения принадлежали известному боярину второй половины XIV века Федору Андреевичу Свибло. Это необычное прозвище Свиблый, означавшее «шепелявый», дошло до наших дней в названии местности Свиблово и даже в наименовании станции метро «Свиблово».

Владельцам деревни были поочередно: толмач-переводчик митрополита Митяя, бывшего духовника князя Дмитрия Донского, имевший редкое прозвище Буило (отсюда ясно происхождение имени села Буиловского, к которому, как тогда говорили, «тянула» деревня Алексеевская); боярин Федор Свибло; дьяк Андрей Ярлык, служивший митрополиту Ионе; московский Чудов монастырь (которому Андрей Ярлык в середине XV века передал деревню в память о своих родителях).

В исторических документах Алексеевское появляется снова уже в XVII веке — и под двойным названием: «Копытово, Алексеевское тож». К. А. Аверьянов предполагает, что новое название населенный пункт получил по фамилии вкладчика Чудова монастыря, жившего в XVI веке, Захария Васильевича Копытова. Скорее всего, Захарий Копытов получил селение в обмен на один из своих вкладов в Чудов монастырь, поскольку вотчина эта была от монастыря довольно далеко и управлять ею было сложновато.

Известна историкам и речка Копытовка, правый приток Яузы, именовавшаяся еще и Трепанкой. Она текла именно здесь, в Алексеевском. Речка была не маленькая — более пяти километров длиной. Сейчас увидеть ее практически невозможно, ибо почти на всем своем протяжении Копытовка забрана в коллектор. Несмотря на это можно назвать некоторые ее ориентиры: исток — в районе Бутырской улицы, затем она протекает под Огородным проездом в районе Марьиной рощи, под Звездным бульваром, так же невидимо пересекает проспект Мира и далее течет под улицами Ярославской и Бориса Галушкина. Там, где Копытовка впадает в Яузу, установлено очистное сооружение, и только там водный поток вновь вырывается на волю. В Москве немало речек, получивших свои имена по тем селениям, что стояли на их берегах, так что Копытовка, протекавшая у сельца Копытово, — не исключение: Очаково — речка Очаковка, Тропарево — Тропаревка, Лихоборы — Лихоборка, Измайлово — Измайловка, Раменки — Раменка и многие другие. Между прочим, в 1922 году по реке Копытовке получил свое название Копытовский (до этого Алексеевский) переулок, проходивший между Новоалексеевской и Староалексеевской улицами.

И вновь обратимся к разысканьям К. А. Аверьянова:

«В середине XVI в. Копытово, уже сельцо, принадлежало Путиле Михайлову, позднее запустело (и в писцовой книге 1573 года упоминается действительно как пустошь Копытово. — М. Г.), а в 1621 г. указом царя было пожаловано в поместье князю Дмитрию Тимофеевичу Трубецкому. Этот владелец села оставил о себе в отечественной истории обширную память. Впервые в истории он упоминается в 1608 г. с чином стольника. В 1610—1612 гг. участвовал в целом ряде сражений с поляками. Был сподвижником Минина и Пожарского в деле освобождения Москвы от иностранных интервентов и на время, после изгнания врагов и до избрания царем Михаила Романова, был избран главным и единственным правителем государства. За свои деяния он получил титул «Спасителя Отечества», впоследствии очистил Новгород от шведов и умер в 1625 г. воеводой в Тобольске. По описанию 1623 г., в его подмосковном поместье (Копытове. — М. Г.) стоял боярский двор, да двор людской, где жили деловые люди. При нем здесь была построена каменная церковь во имя Алексия, человека Божьего, и Копытово по храму получает второе прежнее название Алексеевское». Теперь становится понятна мотивировка топонима Алексеевское: Алексеевская церковь — село (сельцо) Алексеевское. Но какое же имя стало первоосновой названия церкви, что оно означает?

В православных святцах вы найдете несколько почитаемых церковью святых и подвижников, носивших имя Алексий: мученик Алексий Константинопольский (его память празднуется 9 августа по старому стилю); святитель Алексий, митрополит Московский и всея Руси (его память празднуется 12 февраля, 20 мая и 5 октября по старому стилю); затворник Алексий Печерский, в ближних (Антониевых) пещерах (его память празднуется 24 апреля и 28 сентября по старому стилю); Алексий, человек Божий (его память празднуется 17 марта по старому стилю).

Само имя Алексей/Алексий по происхождению греческое, как и многие наши мужские имена, например Александр, Анатолий, Аркадий, Василий, Герасим, Григорий, Евгений, Иларион, Карп, Косма (Кузьма), Леонид, Макарий, Никита, Онисим, Петр, Прокопий, Стефан (Степан), Тимофей, Федор, Харитон и другие. Все они появились на Руси вместе с приходом православия из Византии. Греческое имя Alexios в основе своей имеет слово alexo, означающее «защищать, отражать, предотвращать». Поэтому и наше христианское имя Алексей святцы обычно объясняют как «отражающий, предотвращающий».

Церковь в Копытове была построена князем Дмитрием Трубецким в честь почитаемого христианского святого Алексия, прославившегося в Риме в V веке. Почему же церковь именует его Алексием, человеком Божиим? Доподлинно известно, что родители его, знатные и богатые римляне (отец был патрицием), долгое время не имели детей. Наконец, как повествуют богословы, Бог услышал их молитву и даровал им сына, которого они назвали Алексием. Мальчик получил самое лучшее по тем временам воспитание и образование. После достижения совершеннолетия Алексий был обвенчан в Риме с «отроковицей из рода царска». Но вскоре после брачного пира молодой муж тайно оставил свой дом и на корабле уплыл далеко в Месопотамию, в город Эдессу. Там он долго молился Нерукотворному образу Господа Иисуса Христа, роздал все, что имел при себе, бедным, а сам «облекся в рубище нищеты» и стал жить, прося милостыню на паперти храма Пречистой Богородицы, совершая великий подвиг смирения. Так он провел среди нищих семнадцать лет, а родители и жена не могли его разыскать. Снискав почет и уважение в Эдессе, Алексий захотел покинуть город и уплыть в иное место, но его ждало еще более тяжелое испытание: волею провидения он оказался в Риме и нашел приют в родительском доме — как никому не известный, бездомный нищий. В житии Алексия сказано, что он еще семнадцать лет прожил неузнанным в доме отца, в смирении и терпении безропотно перенося все лишения и невзгоды на глазах горячо любящих и постоянно оплакивающих его родителей и осиротевшей супруги. И только после его смерти они узнали, кем же на самом деле был этот нищий.

После смерти вдовы князя Трубецкого в 1662 году село Алексеевское (а оно уже стало селом, поскольку в нем была выстроена церковь) было присоединено к обширным царским вотчинам, так как у Трубецких не было детей. (Не потому ли князь Дмитрий Федорович и выстроил раньше в Копытове храм именно Алексия, человека Божия, — в надежде вымолить у Бога счастье стать отцом?)

Почему село Алексеевское приглянулось царю Алексею Михайловичу? Известный москвовед А. А. Шамаро незадолго до своей смерти в одной из последних публикаций, как раз посвященной Алексеевскому, предположил следующее: «Наверное, потому что расположено было поблизости от Сокольников, где «Тишайший» так любил предаваться «птичьей потехе» — соколиной охоте, после которой можно было в новой своей усадьбе и отдохнуть, и отметить за трапезой охотничьи успехи. Наверное, и потому, что в этом селе была церковь в честь его «ангела». Но главная причина, видимо, в другом: село лежало на Троицкой дороге — на пути в Троице-Сергиев монастырь, куда очень набожный и благочестивый самодержец ежегодно ездил на богомолье. Новая вотчина очень подходила для строительства в ней так называемого «путевого дворца», в котором Алексей Михайлович, возвращаясь с Троицкого богомолья, мог бы подготовиться к торжественному въезду в первопрестольную».

А. А. Шамаро был прав в своих догадках: именно для поездок в Троице-Сергиеву Лавру Алексею Михайловичу и нужен был удобно расположенный путевой дворец в селе Алексеевском (еще один путевой дворец уже существовал к тому времени в селе Тайнинском). Дворец в Алексееевском выстроили одноэтажный, но просторный — длиной около шестидесяти метров. Из архивных источников видно, что строительство велось с размахом: например, в октябре 1673 года здесь, помимо стрельцов, трудились почти четыре сотни наемных мастеров. «Тишайший» побывал в Алексеевском в том же месяце. В 1676 году была заложена новая каменная церковь (которая должна была соединяться с дворцом переходом) — в честь Тихвинской иконы Божией Матери. К несчастью, царю Алексею Михайловичу так и не суждено было увидеть достроенными ни дворец, ни новый храм — в 1676 году он скончался. Строительство Тихвинской церкви было доведено до конца лишь через шесть лет — в 1682 году.

Самодержцы Романовы в XVIII веке мало интересовались Алексеевским, и здешние постройки стали приходить в упадок. Путевой дворец был сломан (уже в 1803 году Н. М. Карамзин описывал, как царские хоромы постепенно разрушаются), а в 1824 году разобрали и церковь Алексия, человека Божия.

Дальнейшая судьба Алексеевского была похожа на судьбу многих подмосковных сел: росло население, развивалась легкая промышленность (уже в 1890 году в Алексеевском работали семь небольших фабрик). В конце XVIII века через Алексеевское провели знаменитый Мытищинский водопровод, построили водоприемную станцию, а в 1830 году — Алексеевскую водокачку. В границы Москвы Алексеевское было включено в начале XX века.

Много воды утекло с тех пор, как на нынешней Церковной Горке возникла та самая, первая деревня Алексеевская. Не видно теперь, как прежде, с этого холма ни Ростокина, ни Леонова, ни Свиблова. А вот Останкино угадывается — прежде всего благодаря игле Останкинской телебашни.

Но все так же собирают православных колокола храма Тихвинской иконы Божией Матери, все так же многолюдно у ворот церкви по праздникам, все так же здесь ежедневно идет богослужение, по установленным дням происходит венчание, крещение. Храм этот — не просто очень интересный архитектурный памятник с аркадой, высоким двухсветным четвериком, с круговым обходом, с пирамидой кокошников и пятью главами. Он — настоящее сердце Алексеевского, и заметим, что богослужение здесь не прекращалось даже в самые мрачные годы советского периода. Примечательно и то, что кроме четырех приделов в этой церкви — преподобного Сергия Радонежского, Святителя Николая, мученика Трифона, Воскресения Христова — есть и пятый придел — святого Алексия, человека Божия.

   Древний град и посад
   Внутри Бульварного кольца
   Внутри Садового кольца
   Возле Камер-Коллежского вала
   Старинные окраины Москвы
В прошлое:
  
   Имя — история — культура
   В копилку знаний
   Антология поэзии о Москве
   Топонимический словарь
   Об авторе

Николай Некрасов

ДРУЖЕСКАЯ ПЕРЕПИСКА
МОСКВЫ С ПЕТЕРБУРГОМ
2. Петербургское послание


Ты знаешь град заслуженный и древний,
Который совместил в свои концы
Хоромы, хижины, посады и деревни,
И храмы Божии, и царские дворцы?
Тот мудрый град, где, смелый провозвестник
Московских дум и английских начал,
Как водопад бушует «Русский вестник»,
Где «Атеней»как ручеек журчал.
Ты знаешь град? – Туда, туда с тобой
Хотел бы я укрыться, милый мой!

Ученый говорит: «тот град славнее Рима»,
Прозаик «сердцем родины»зовет,
Поэт гласит: «России дочь любима»,
И «матушкою»чествует народ.
Недаром, нет! Невольно брызжут слезы
При имени заслуг, какие он свершил:
В 12-м году такие там морозы
Стояли, что француз досель их не забыл.
Ты знаешь град? – Туда, туда с тобой
Хотел бы я укрыться, милый мой!

Достойный град! Там Минин и Пожарский
Торжественно стоят на площадu.
Там уцелел остаток древне-барский
У каждого патриция в груди.
В купечестве, в сословии дворянском
Там бескорыстие, готовность выше мер:
В последней ли войне, в вопросе ли крестьянском –
Мы не один найдем тому пример...
Ты знаешь град? – Туда, туда с тобой
Хотел бы я укрыться, милый мой!

Волшебный град! Там люди в деле тихи,
Но говорят, волнуются за двух,
Там от Кремля, с Арбата и с Плющихи
Отвсюду веет чисто русский дух;
Все взоры веселит, все сердце умиляет,
На выспренный настраивает лад –
Царь-колокол лежит, царь-пушка не стреляет,
И сорок сороков без умолку гудят.
Волшебный град! – Туда, туда с тобой
Хотел бы я укрыться, милый мой!


Правдивый град! Там процветает гласность,
Там принялись науки семена,
Там в головах у всех такая ясность,
Что комара не примут за слона.
Там, не в пример столице нашей невской,
Подметят все – оценят, разберут:
Анафеме там предан Чернышевский
И Кокорева ум нашел себе приют!
Правдивый град! – Туда, туда с тобой
Хотел бы я укрыться, милый мой!

Мудреный град! По приговору сейма
Там судятся и люди и статьи;
Ученый Бабст стихами Розенгейма
Там подкрепляет мнения свои,
Там сомневается почтеннейший Киттары,
Уж точно ли не нужно сечь детей?
Там в Хомякове чехи и мадьяры
Нашли певца народности своей.
Мудреный град! – Туда, туда с тобой
Хотел бы я укрыться, милый мой!

Разумный град! Там Павлов Соллогуба,
Байборода Крылова обличил,
Там Шевырев был поражен сугубо,
Там сам себя Чичерин поразил.
Там, что ни муж, – то жаркий друг прогресса,
И лишь не вдруг могли уразуметь:
Чтo на пути к нему вернее – пресса
Или умно направленная плеть?
Разумный град! – Туда, туда с тобой
Хотел бы я укрыться, милый мой!

Серьезный град!.. Науку без обмана,
Без гаерства искусство любят там,
Там область празднословного романа
Мужчина передал в распоряженье дам.
И что роман? Там поражают пьянство,
Устами Чаннинга о трезвости поют.
Там люди презирают балаганство
И наш «Свисток»проклятью предают!
Серьезный град! – Туда, туда с тобой
Нам страшно показаться, милый мой!

1859