На главную

Поклонная гора

Крылатское, Кунцево, Фили — эти географические имена устойчиво ассоциируются с представлениями о западной части столицы. Но самым известным местом при въезде в Москву с запада, безусловно, является Поклонная гора, чье название вызывает в памяти не одну историческую ассоциацию.

Вряд ли многие читатели знают, что Поклонная гора есть не только в Москве, но и в Суздале (со стороны подъезда от Владимира); в Санкт-Петербурге; в Пскове; в Подмосковье — в Можайском районе, на дороге из села Тетерино в деревню Ильинское; на Ярославском шоссе, в семи километрах от Сергиева Посада; в окрестностях города Лыткарино, откуда открывается вид на бывший Николо-Угрешский монастырь.

Издавна считалось, что Поклонная гора в Москве получила свое имя потому, что каждый, кто прибывал в город или уезжал из него, должен был на этом месте кланяться городу, отдавать ему поклон, а также потому, что здесь с поклоном встречали важных лиц, прибывших в Москву. Это могли быть, например, князья и послы иностранных государств. Именно здесь, на московской Поклонной горе, 24 октября 1508 года была организована встреча посланников крымского хана Менгли-Гирея. Вот что записано об этом в старинном документе: «И стрлъ (т. е. встретилМ. Г.) ихъ Федоръ за ркою Москвою на Поклонной горе и халъ съ ними въ городъ до ихъ подворей». Советники императора Наполеона, вероятно, рассказали ему об этом обычае — иначе почему именно на Поклонной горе он решил ждать депутацию от властей города с ключами от Кремля? Но часы ожидания на Поклонной горе, ничем так и не закончившиеся, должны были вызвать в императоре противоречивые чувства. Вспомним, как описал это Лев Толстой в романе «Война и мир»:

«...в десять часов утра 2-го сентября Наполеон стоял между своими войсками на Поклонной горе и смотрел на открывавшееся перед ним зрелище. Блеск утра был волшебный. Москва с Поклонной горы расстилалась просторно с своею рекой, своими садами и церквами и, казалось, жила своей жизнью, трепеща, как звездами, своими куполами, в лучах солнца.

При виде странного города с невиданными формами необыкновенной архитектуры Наполеон испытывал то несколько завистливое и беспокойное любопытство, которое испытывают люди при виде форм не знающей о них, чуждой жизни. По тем неопределенным признакам, по которым на дальнем расстоянии безошибочно узнается живое тело от мертвого, Наполеон с Поклонной горы видел трепетание жизни в городе и чувствовал как бы дыхание этого большого и красивого тела».

Некоторые исследователи-краеведы пытаются связать наименование той Поклонной горы, что расположена в Подмосковье близ Лыткарина, с географическим термином из балтийских языков паклоне, означающим «пространство вокруг лужи». О псковской Поклонной горе (которая повторила свое имя и в названии улицы Поклонная Гора) известно, что еще в 1866 году в книге «Город Псков и его окрестности»» А. Яхонтов выдвинул версию о связи мотивировки этого топонима с приездом в Псков великого князя Московского Василия III, желавшего искоренить вечевой строй, и с его встречей с псковичами при приближении к городу: «...Псковичи встретили государя за три версты от города и ударили челом в землю, и государь спросил их о здоровье, а они отвечали: «Ты бы, государь наш, князь великий, царь всея Руси, здоров был». В то же время бытует версия о том, что название этой возвышенности целесообразнее вести от располагавшегося на окраине Пантелеймоновского монастыря, до которого по обычаю провожали знатных людей и на прощанье кланялись им в пояс.

Объясняя название санкт-петербургской Поклонной горы, обычно также, по аналогии с Москвой, рассказывают о традиции кланяться при отъезде и приезде, что больше похоже — как и в других случаях — на очередную топонимистическую легенду. Но есть и иные версии истории наименования этого высокого места у начала Выборгского шоссе — на пути из Санкт-Петербурга в Выборг. Одна из них связывает имя возвышенности с обычаем карелов класть поклоны своим языческим богам именно на возвышенных местах. Другая — показательный пример так называемой «народной этимологии»: она предполагает связь топонима с преданием о том, что с этой горы шведы якобы направляли послов на поклон Петру I.

А как считают современные ученые? Пытаются ли они разгадать тайны названия Поклонная гора? Доктор географических наук Е. М. Поспелов считает, что путь поиска верного решения этой топонимистической загадки может быть следующим: реально связать наименование Поклонных гор с поклоном — одним из видов феодальных платежей на Руси, взимавшихся при проезде или временном пребывании на территории волости. Подобные мотивы возникновения названия вполне реальны: вспомним московскую Мытную улицу или город Мытищи — в основе этих топонимов лежит старинное слово мыт, мыто «пошлина». Но чтобы эту гипотезу сделать более убедительной, еще понадобится, думаю, большая работа, глубокое историческое исследование с привлечением текстовых и картографических материалов. Вероятно, следовало бы проследить параллели топонимам Поклонная гора и в других славянских языках.

Как вы уже убедились, читая эту книгу и вспоминая собственный жизненный опыт, помимо значения, связанного с историей происхождения, географическое название нередко обладает в сознании москвичей и устойчивой ассоциацией, иногда — несколькими. После того как на Поклонной горе был сооружен мемориальный комплекс в честь победы нашего народа в Великой Отечественной войне, в честь спасения Родины и Москвы от фашистского нашествия, эта московская местность с парком, памятниками, музеем, храмами стала прочно связываться у жителей столицы и практически всех россиян с памятью об этом великом подвиге, с понятием «Великая Отечественная».

   Древний град и посад
   Внутри Бульварного кольца
   Внутри Садового кольца
   Возле Камер-Коллежского вала
   Старинные окраины Москвы
В прошлое:
  
   Имя — история — культура
   В копилку знаний
   Антология поэзии о Москве
   Топонимический словарь
   Об авторе

Михаил Дмитриев

МОСКОВСКАЯ ЖИЗНЬ
Вам ли описывать нашу Москву? – Вы
в Москве чужеземцы!
Где ее видели вы? – На бале, в театре и в парке!
Знаете ль вы, что Москва? – То не город, как прочие грады;
Разве что семь городов, да с десятками сел и посадов!
В них-то что город, что норов; а в тех деревнях свой обычай!


Крепости мрачны везде; их высокие стены и башни
Грозны, как силы оплот, и печальны, как воли темница;
Кремль же седой наш? старик – величав, а смотрите, как весел!
Где его рвы и валы? – Да завалены рвы под садами;
Срыты валы – и на них, как зеленая лента, бульвары.


Вместо кипучей жизни столиц, паровой и машинной,
В нашей Москве благодатной – дышит несколько жизней:
Пульс наш у каждого свой; не у всех одинаков он бьется!
Всякий по-своему хочет пожить; не указ нам соседи!
Любим мы русский простор; и любим домашнюю волю!


Там, на Кузнецком мосту, блеск и шум, и гремят экипажи;
А за тихой Москвою-рекой заперты все воротa!
Там, на боярской Тверской, не пробил час привычный обеда;
А на Пресне, откушав давно, отдохнули порядком,
И кипит самовар, и сбираются нa вечер гости!


Много у нас есть чудес, и редкостей царских палата;
Веселы бaлы зимой и роскошны богатых обеды;
Живы у нас по летам и по рощам и в парке гулянья;
Но не узнаешь семьи, не сроднясь, не вошедши
в ту семью:
Так не узнаешь Москвы, не привыкнувши к жизни московской!


Что же вините вы нас, что лицом мы на вас не похожи?
Есть на московских на всех, говорят, отпечаток особый!
То ли нам ставить в укор, что у нас есть свой нрав и обычай?
Вы на монете глядите сперва: сохраняет ли штемпель;
Мы – настоящий ли вес; да посмотрим, какая и проба!


17 июля 1845 г.