На главную

Поклонная гора

Крылатское, Кунцево, Фили — эти географические имена устойчиво ассоциируются с представлениями о западной части столицы. Но самым известным местом при въезде в Москву с запада, безусловно, является Поклонная гора, чье название вызывает в памяти не одну историческую ассоциацию.

Вряд ли многие читатели знают, что Поклонная гора есть не только в Москве, но и в Суздале (со стороны подъезда от Владимира); в Санкт-Петербурге; в Пскове; в Подмосковье — в Можайском районе, на дороге из села Тетерино в деревню Ильинское; на Ярославском шоссе, в семи километрах от Сергиева Посада; в окрестностях города Лыткарино, откуда открывается вид на бывший Николо-Угрешский монастырь.

Издавна считалось, что Поклонная гора в Москве получила свое имя потому, что каждый, кто прибывал в город или уезжал из него, должен был на этом месте кланяться городу, отдавать ему поклон, а также потому, что здесь с поклоном встречали важных лиц, прибывших в Москву. Это могли быть, например, князья и послы иностранных государств. Именно здесь, на московской Поклонной горе, 24 октября 1508 года была организована встреча посланников крымского хана Менгли-Гирея. Вот что записано об этом в старинном документе: «И стрлъ (т. е. встретилМ. Г.) ихъ Федоръ за ркою Москвою на Поклонной горе и халъ съ ними въ городъ до ихъ подворей». Советники императора Наполеона, вероятно, рассказали ему об этом обычае — иначе почему именно на Поклонной горе он решил ждать депутацию от властей города с ключами от Кремля? Но часы ожидания на Поклонной горе, ничем так и не закончившиеся, должны были вызвать в императоре противоречивые чувства. Вспомним, как описал это Лев Толстой в романе «Война и мир»:

«...в десять часов утра 2-го сентября Наполеон стоял между своими войсками на Поклонной горе и смотрел на открывавшееся перед ним зрелище. Блеск утра был волшебный. Москва с Поклонной горы расстилалась просторно с своею рекой, своими садами и церквами и, казалось, жила своей жизнью, трепеща, как звездами, своими куполами, в лучах солнца.

При виде странного города с невиданными формами необыкновенной архитектуры Наполеон испытывал то несколько завистливое и беспокойное любопытство, которое испытывают люди при виде форм не знающей о них, чуждой жизни. По тем неопределенным признакам, по которым на дальнем расстоянии безошибочно узнается живое тело от мертвого, Наполеон с Поклонной горы видел трепетание жизни в городе и чувствовал как бы дыхание этого большого и красивого тела».

Некоторые исследователи-краеведы пытаются связать наименование той Поклонной горы, что расположена в Подмосковье близ Лыткарина, с географическим термином из балтийских языков паклоне, означающим «пространство вокруг лужи». О псковской Поклонной горе (которая повторила свое имя и в названии улицы Поклонная Гора) известно, что еще в 1866 году в книге «Город Псков и его окрестности»» А. Яхонтов выдвинул версию о связи мотивировки этого топонима с приездом в Псков великого князя Московского Василия III, желавшего искоренить вечевой строй, и с его встречей с псковичами при приближении к городу: «...Псковичи встретили государя за три версты от города и ударили челом в землю, и государь спросил их о здоровье, а они отвечали: «Ты бы, государь наш, князь великий, царь всея Руси, здоров был». В то же время бытует версия о том, что название этой возвышенности целесообразнее вести от располагавшегося на окраине Пантелеймоновского монастыря, до которого по обычаю провожали знатных людей и на прощанье кланялись им в пояс.

Объясняя название санкт-петербургской Поклонной горы, обычно также, по аналогии с Москвой, рассказывают о традиции кланяться при отъезде и приезде, что больше похоже — как и в других случаях — на очередную топонимистическую легенду. Но есть и иные версии истории наименования этого высокого места у начала Выборгского шоссе — на пути из Санкт-Петербурга в Выборг. Одна из них связывает имя возвышенности с обычаем карелов класть поклоны своим языческим богам именно на возвышенных местах. Другая — показательный пример так называемой «народной этимологии»: она предполагает связь топонима с преданием о том, что с этой горы шведы якобы направляли послов на поклон Петру I.

А как считают современные ученые? Пытаются ли они разгадать тайны названия Поклонная гора? Доктор географических наук Е. М. Поспелов считает, что путь поиска верного решения этой топонимистической загадки может быть следующим: реально связать наименование Поклонных гор с поклоном — одним из видов феодальных платежей на Руси, взимавшихся при проезде или временном пребывании на территории волости. Подобные мотивы возникновения названия вполне реальны: вспомним московскую Мытную улицу или город Мытищи — в основе этих топонимов лежит старинное слово мыт, мыто «пошлина». Но чтобы эту гипотезу сделать более убедительной, еще понадобится, думаю, большая работа, глубокое историческое исследование с привлечением текстовых и картографических материалов. Вероятно, следовало бы проследить параллели топонимам Поклонная гора и в других славянских языках.

Как вы уже убедились, читая эту книгу и вспоминая собственный жизненный опыт, помимо значения, связанного с историей происхождения, географическое название нередко обладает в сознании москвичей и устойчивой ассоциацией, иногда — несколькими. После того как на Поклонной горе был сооружен мемориальный комплекс в честь победы нашего народа в Великой Отечественной войне, в честь спасения Родины и Москвы от фашистского нашествия, эта московская местность с парком, памятниками, музеем, храмами стала прочно связываться у жителей столицы и практически всех россиян с памятью об этом великом подвиге, с понятием «Великая Отечественная».

   Древний град и посад
   Внутри Бульварного кольца
   Внутри Садового кольца
   Возле Камер-Коллежского вала
   Старинные окраины Москвы
В прошлое:
  
   Имя — история — культура
   В копилку знаний
   Антология поэзии о Москве
   Топонимический словарь
   Об авторе

Олег Дмитриев

МОСКОВСКИЙ ПИЛИГРИМ

Москва была не меньше, чем сейчас,
Когда по ней и конка не звенела –
Ну, много ли успеешь ты за час
Пройти пешком?
Вот в этом-то все дело...
Конечно, можно кликнуть мужика
И слушать, как поскрипывают санки.
И все ж
Была дорога далека
от Разгуляя, скажем, до Полянки,
Где проживал Григорьев Аполлон.
Он навещать друзей ходил,
Нимало
Огромным расстояньем не смущен.
К воротам Красным
Каждый день, бывало.
Он думы думал долгие свои
По мере одоления пространства,
Пересекая плотные слои
Купечества, дворянства и мещанства.
Мост прижимался к медленной реке,
Кремль проплывал величественно мимо,
И ветер, пролетая, по щеке
Погладил городского пилигрима.
Быть может, он отлынивал от дел?
Добавьте лень к другим его изъянам!
Но, видит Бог, что много он успел
В паломничестве этом непрестанном!
Как дерзновенно мыслилось ему,
Как много он решил вопросов тайных,
Размеренно идя сквозь кутерьму
Центральных улиц
И безлюдье – дальних.
В его глазах энергия жила,
В его движеньях чувствовалась сила.
Москва всегда великою была
И патриотов истинных ценила.
А ей в ответ надежду и мечту
Вручил мыслитель, рано постаревший...
Его мы оставляем на мосту
Идущим к дому.
А понаторевший
В передвиженьях
Нынешний москвич
К метро спешит с улыбочкой
простецкой,
Чтоб «Лермонтовской» станции достичь
Минут за двадцать
От «Новокузнецкой»!


1980