На главную

Ростокинo

Ростокинский проезд — граница парка Сокольники и Лосиного острова — назван по своему направлению к бывшему селу Ростокино. Это интересный топоним. Сейчас Ростокино — московская местность в левобережье Яузы. Границы ее на карте определить легко: на востоке Ростокино примыкает к Лосиному острову, на западе — к территории ВДНХ (ныне ВВЦ), на севере соседствует с бывшим городом Бабушкином, а на юге — с Алексеевским. В архивных документах село Ростокино упоминается с XV века. Известно, в частности, что в середине XV века оно принадлежало боярину Михаилу Борисовичу Плещееву. Мы знаем, что в 1447 году Михаил Плещеев передал село Ростокино (Ростокинское) Троице-Сергиеву монастырю, «с серебром и хлебом и со всем, что к тому селу потягло и с пустошьми, куда топор и коса и соха ходили». Последнее выражение — о топоре, косе и сохе — в речи наших далеких предков означало, по замечанию академика С. Б. Веселовского, что владение не было отмежевано от соседей и что границы его определялись землепользованием ростокинских крестьян по старине.

Род Плещеевых — владельцев многих подмосковных селений — пошел от сына Федора Бяконта, Александра Федоровича, получившего прозвище Плещей, поскольку был он человек широкоплечий.

В конце XVIII века через Ростокино был проведен первый московский водопровод, напоивший столицу чистой мытищинской водой, о нем до сих пор напоминает чудом сохранившийся красивый Ростокинский акведук.

Не правы те, кто пытается увидеть в названии села Ростокина имя или прозвище одного из его владельцев или первопоселенцев: такого антропонима не было. На самом деле Ростокино — типичный пример наименования, несущего характеристику географической среды, подчеркивающего какие-то особенности местности. В русской народной географической терминологии, в говорах с очень давних пор существовали слова расток и ростоки, указывающие на место расхождения реки на два русла. Слова эти сейчас можно найти в словарях не только русского (например, у В. И. Даля), но и других славянских языков: украинское ростока означает «место разделения улицы, дороги на две; реки — на рукава», сербохорватское растока — «дельтовый рукав реки», и т. д. Именно эти корни, основы можно увидеть и в многочисленных географических названиях — город Росток в восточной части Германии (где исторически проживали славяне), Розтоки, пригород Праги, село Ростоши в Воронежской области, возвышенность Росточье близ Львова, многочисленные села и деревни Ростоки на западе Украины и в других районах расселения славян и древних русичей. Особенность низинного русла Яузы (в этом месте Подмосковья), размывавшегося весенним половодьем, в результате чего возникали самостоятельные рукава реки, отразилась в названии села, выросшего на левом берегу Яузы: Ростокино. И вряд ли тысячи москвичей, живших в тридцатые годы в Ростокинском студенческом городке и позже, в районе массовой жилищной застройки Ростокина (Ростокино вошло в городскую черту Москвы в 1935 году), догадывались, какое необычное, древнее и интересное имя носит этот уголок Москвы, ставший для них домом.

   Древний град и посад
   Внутри Бульварного кольца
   Внутри Садового кольца
   Возле Камер-Коллежского вала
   Старинные окраины Москвы
В прошлое:
  
   Имя — история — культура
   В копилку знаний
   Антология поэзии о Москве
   Топонимический словарь
   Об авторе

Аполлон Майков

МОСКВЕ
В день столетия Московского университета


Давно цари России новой,
Оставив стольный град Москвы,
В равнинах Ингрии суровой
Разбили лагерь у Невы;
Но духом ты, Москва, не пала
И, древнею блестя красой,
Ты никогда не перестала
Быть царства нашего душой.
Твой дух в одно его скрепляет;
Любовь к отчизне, как струя,
От сердца к сердцу пробегает
По целой Руси из Кремля.
Но ту любовь, с которой дикой
Пустыню любит – ты слила
С огнем науки и великой
О Руси мыслью облекла.
Связав минувшее с грядущим,
Забвенье с предков ты сняла,
И поколеньям ныне сущим
Ты мысль отечества дала.
Оно – в той вере величавой,
Что Русь живет в моей груди;
Что есть за мной уж много славы
И больше будет впереди;
Что в доле темной или громкой
Полезен родине мой труд
И что дела мои – потомки
Благословят иль проклянут...
Москва! в слезах подъемлю руки
К тебе, как к матери дитя,
В день драгоценный для науки,
В день приснославный для тебя!
О, пусть кричат трибуны злые –
Мы верим сердцу своему
Жива Москва – сильна Россия,
И Божий свет рассеет тьму!


1855