На главную

Ростокинo

Ростокинский проезд — граница парка Сокольники и Лосиного острова — назван по своему направлению к бывшему селу Ростокино. Это интересный топоним. Сейчас Ростокино — московская местность в левобережье Яузы. Границы ее на карте определить легко: на востоке Ростокино примыкает к Лосиному острову, на западе — к территории ВДНХ (ныне ВВЦ), на севере соседствует с бывшим городом Бабушкином, а на юге — с Алексеевским. В архивных документах село Ростокино упоминается с XV века. Известно, в частности, что в середине XV века оно принадлежало боярину Михаилу Борисовичу Плещееву. Мы знаем, что в 1447 году Михаил Плещеев передал село Ростокино (Ростокинское) Троице-Сергиеву монастырю, «с серебром и хлебом и со всем, что к тому селу потягло и с пустошьми, куда топор и коса и соха ходили». Последнее выражение — о топоре, косе и сохе — в речи наших далеких предков означало, по замечанию академика С. Б. Веселовского, что владение не было отмежевано от соседей и что границы его определялись землепользованием ростокинских крестьян по старине.

Род Плещеевых — владельцев многих подмосковных селений — пошел от сына Федора Бяконта, Александра Федоровича, получившего прозвище Плещей, поскольку был он человек широкоплечий.

В конце XVIII века через Ростокино был проведен первый московский водопровод, напоивший столицу чистой мытищинской водой, о нем до сих пор напоминает чудом сохранившийся красивый Ростокинский акведук.

Не правы те, кто пытается увидеть в названии села Ростокина имя или прозвище одного из его владельцев или первопоселенцев: такого антропонима не было. На самом деле Ростокино — типичный пример наименования, несущего характеристику географической среды, подчеркивающего какие-то особенности местности. В русской народной географической терминологии, в говорах с очень давних пор существовали слова расток и ростоки, указывающие на место расхождения реки на два русла. Слова эти сейчас можно найти в словарях не только русского (например, у В. И. Даля), но и других славянских языков: украинское ростока означает «место разделения улицы, дороги на две; реки — на рукава», сербохорватское растока — «дельтовый рукав реки», и т. д. Именно эти корни, основы можно увидеть и в многочисленных географических названиях — город Росток в восточной части Германии (где исторически проживали славяне), Розтоки, пригород Праги, село Ростоши в Воронежской области, возвышенность Росточье близ Львова, многочисленные села и деревни Ростоки на западе Украины и в других районах расселения славян и древних русичей. Особенность низинного русла Яузы (в этом месте Подмосковья), размывавшегося весенним половодьем, в результате чего возникали самостоятельные рукава реки, отразилась в названии села, выросшего на левом берегу Яузы: Ростокино. И вряд ли тысячи москвичей, живших в тридцатые годы в Ростокинском студенческом городке и позже, в районе массовой жилищной застройки Ростокина (Ростокино вошло в городскую черту Москвы в 1935 году), догадывались, какое необычное, древнее и интересное имя носит этот уголок Москвы, ставший для них домом.

   Древний град и посад
   Внутри Бульварного кольца
   Внутри Садового кольца
   Возле Камер-Коллежского вала
   Старинные окраины Москвы
В прошлое:
  
   Имя — история — культура
   В копилку знаний
   Антология поэзии о Москве
   Топонимический словарь
   Об авторе

Владимир Соколов

* * *


Какая маленькая ты у нас, Москва!
Великий город на планете.
Здесь ни при чем какие-то слова
Про те твои заслуги или эти...
Какая маленькая ты у нас, Москва!


Среди высоких белоснежных башен
Стоишь, домами старыми кренясь,
Стоишь и будешь так стоять, крепясь.
Тебе их рост младенческий не страшен.
Такая маленькая ты у нас!


Глядишь на дом – исчезнуть он готов,
Как отслужив свое тепло и действо, –
Тебя, праматерь русских городов,
Мы бережем, как девочку семейства.


Мы бережем теперь. Не берегли
Тогда, когда пленительные храмы
Во имя отчей будущей земли
Среди великой всероссийской драмы
Взлетали к небу в громе и в пыли.


Два студента сдружились в борьбе.
Слово – колокол,
искра – к пожару!
С думой Герцен уходит к себе
На заре по Тверскому бульвару.


А в постройке классической той,
Где березы прильнули к фрамугам,
Пил отеческий воздух Толстой,
Дома кончив «Хожденье по мукам».


Рядом экспроприирован был
Особняк в пышном стиле «модерна».
Горький лестниц его не любил:
«Эх, во всем декадентство манерно!»


В размышлениях руки скрестив,
Не бросая на ветер ни фразы:
«Ты в безделье, мой друг, некрасив», –
Осуждает меня Тимирязев.


Я живу у Никитских ворот
И за будничной их суматохой
Вижу явственно створы ворот
Между нашей и прошлой эпохой.


Как прекрасна должна быть страна,
И какое грядущее прочить
Можно ей, если только одна
Так богата талантами площадь!


1979