На главную

Законодательство России по географическим названиям

Географические названия — ценнейшие памятники духовной культуры человечества! Они передаются от поколения к поколению и в течении веков и тысячелетий хранят память народа о его прошлом. Информационный потенциал названий велик и разнообразен. Каждое название отражает какие-то особенности именуемого объекта, что обуславливает эффективность привлечения географических названий для решения разнообразных исторических географических и лингвистических задач. исключительно важное практическое значение имеет адресная функция названий, их способность указывать где находится тот или иной объект, где произошло то или иное событие. Эта функция названий используется во всех видах деятельности по управлению обществом и его обслуживании: работа органов образования, военкоматов, налоговой службы, почты, транспорта и т. д. привязывается к местности с помощью названий.

Вместе с тем известна и высокая степень вариантности названий во времени и пространстве, существование многих названий в различных официальных и местных формах. Это создает трудности при практическом применении топонимов для решения ряда указанных выше задач. На раннем этапе использования названий выход находили в одновременном указании нескольких названий одного и того же объекта. Так, в писцовых книгах Московского государства XVI в. обычны названия типа «Говорово, Суково, а Жуково тож», что позволяло идентифицировать землевладения, сменявшие названия вслед за сменой их владельцев.

Неудобства подобной многоименности были очевидны. требовалась нормализация названий, т. е. выбор для каждого многоименного объекта одного названия, разработка правил русской передачи названий с языков народов России и во всех случаях применение единых правил написания. Решение проблемы нормализации, которую и сейчас еще нельзя считать окончательно достигнутой, требовало разработки научно-методической базы и организационных форм, закрепленных определенными юридическими актами.

Первые робкие шаги в направлении нормализации были предприняты в XVIII в. Они связаны с развитием в России картографии. Уже в то же время стало ясно, что картография — крупнейший потребитель географических названий, заинтересованный в их правильном написании. Поэтому не случайно первые эпизодические напоминания о названиях на картах, об ошибках в них, о том, как надлежит писать названия, связаны с созданием первых отечественных атласов и с именам И. К. Кирилова, В. Н. Татищева, М. В. Ломоносова. Однако первое редакционное решение, принятое при разработке Географическим департаментом во второй половине XVIII в. нового атласа России было кратким: написание русских названий предлагалось «отдать на рассуждение самих сочинителей ландкарт».

Аналогичным был подход к названиям и при выполнении Генерального межевания России, начатого в 1765 г. Специально оговаривалось лишь один вопрос: «оказавшиеся при межевании пустоши, речки, ручьи и другие урочища под названиями непристойными, а особливо срамными, в межевых книгах и планах писать иными званиями, исключая из прежних названий или прибавляя некоторые литеры по пристойности, чтобы через то они уже имели не срамные названия» [I ПСЗР, т. XVIII, №12999]. Да и сто лет спустя, принимая в 1864г. решение о составлении Специальной десятиверстной карты Европейской России, редакция ограничилась следующим лаконичным указанием: »В надписях держаться общепринятой орфографии».

Русское географическое общество активно включилось в разработку топонимических проблем в 1904 г. В связи с составлением новой 40-верстной карты Европейской России в РГО была создана подкомиссия по транскрипции, проделавшая серьезную научно- методическую работу по передаче иноязычных названий, выработало ряд организационных форм, но все это оставалось в области частных решений, не закрепленных законодательно, а потому и необязательных для других учреждений и ведомств.

После 1917 г. появились другие проблемы. Началась массовая идеологизация путем переименований, осуществляемых на всех уровнях власти. Перед центральными органами возникает задача сдерживания и некоторого упорядочивания инициативы местных советских и партийных функционеров. Очевидно, это оказалось делом далеко не простым и декреты ЦИК, ВЦИК, постановления СНК следуют одно за другим.

Декретом от 9 мая 1923 г. ВЦИК воспретил без разрешения президиума ВЦИК переименовывать населенные пункты. [СУ*, 1923, №47]. 7 января 1924 г. появился декрет «О воспрещении переименования железнодорожных станций и населенных пунктов, имеющих почтово-телеграфные учреждения». Названия декрета полностью раскрывает его содержание: заметим лишь, что отступления от него разрешались. хотя и в исключительных случаях и только с разрешения президиума ЦИК СССР [ CУ, 1924, №7]. После смерти В. И. Ленина выходит декрет от 5 февраля 1924 г. «О воспрещении переименования именем В. И. Ульянова (Ленина) городов, улиц, сооружений, учреждений и т. п. без разрешения ЦИК СССР».

Содержащиеся в этих декретах указания на возможность отступления от них с разрешения ВЦИК и ЦИК СССР определили направление потока ходатайств. Декрет ВЦИК от 8 февраля 1926 г. «Об ограничении возбуждения ходатайств о переименовании населенных пунктов» констатирует, что «мотировка ходатайств о переименовании, за малыми исключениями, сводится к связям старых наименований населенных пунктов с названиями церковных праздников, именами так называемых святых, именами помещиков, генералов и других представителей старого строя» и что переименование всех таких названий невозможно вследствие исключительно широкой распространенности. Рекомендовалось присваивать новые названия местным объектам: фабрикам, школам, учреждениям, улицам и т. п. [СУ. 1926. № 11].

В том же 1926 г. вышел декрет «О порядке регистрации наименования вновь возникающих поселений», содержащий некоторые пояснения: «Наименования вновь возникающим населенным пункта должны даваться в соответствии с местными географическими, топографическими, бытовыми и прочими условиями и предметами». И далее: «присвоение наименований... по имени вождей революции допускается лишь с разрешения, в каждом отдельном случае, президиума ВЦИК» [ СУ, 1926, № 60]. Та же тема присвоения личных имен различным объектам (селениям, станциям, улицам и т. п.) развивалось также в ряде декретов и постановлений 1928—1932 гг. В своей совокупности они обусловили формирование советской культовой топонимии, в значительной мере не изжитой до настоящего времени.

Частичное изменение в практику присвоения мемориальных названий внес принятый в 1957 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам, учреждениям и организациям». Этим Указом было прекращено прижизненное присвоение имен совпартгосдеятелей и переписывалось впредь присваивать имена только посмертно, что открывало широкие возможности превращения отечественной топонимии в сплошной поминальник. После принятия этого Указа на карте появились Дмитровград, Георгиу-деж, Готвальд, Стаханов, Тольятти, Торез и др. Указ также дал формальную возможность восстановить ранее отмененные названия Буденновск и Ворошиловград в связи со смертью Буденного и Ворошилова. Некоторые частные изменения вносились Указами ПВС СССР от 5 октября 1966 г. и от 13 августа 1980 г., но принцип сохранялся. На его основе были произведены и последние советские переименования городов в Брежнев, Устинов, Андропов, Черненко, произведенные в 1982—1985 гг. и вскоре отмененные.

Независимо от практики наименования и переименования объектов, регулируемой государственными актами, шла и ведомственная работа в направлении нормализации названий. В 1938 г. было создано Главное управление геодезии и картографии (ГУГК) при СНК СССР, продолжавшее деятельность Высшего геодезического управления (1919г.) и главного управления государственной съемки и картографии (1935 г.) . В числе задач, возложенных на ГУГК, было и установление единой транскрипции географических названий, обязательной для всех картографических изданий в СССР. С этой целью в системе ГУГК было образовано Бюро транскрипции, в 1940 г. преобразованное в Научно-транскрипционную часть, которая в 1946 г. на правах отдела транскрипции вошла в состав ЦНИИГАиК. Термин транскрипция в наименованиях этих органов понимался не только в его прямом значении русской передачи иноязычных названий, но включал также и выбор названий, и установление их написания.

Поскольку кроме ГУГК картографическими работами в стране занимались также Военно-топографическая служба и Гидрографическая служба, возникла необходимость координации транскрипной деятельности этих ведомств. С этой целью при ГУГК в 1950 г. была образована Постоянная комиссия по вопросам транскрипции. К ее основным задачам относилось согласование правил транскрипции географических названий, издаваемые в виде инструкций по отдельным странам, а также рассмотрение программ словарей географических названий и терминов. Комиссия обслуживалась аппаратом отдела транскрипции ЦНИИГАиК.

Но согласования только транскрипционной работы было недостаточно для коренного упорядочения дела с географическими названиями в стране. Выявилась необходимость координации присвоения названий. Деятельность по наименованию и переименованию географических объектов регулировалась постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1964 г. «О порядке наименования и переименования краев, областей, районов, а также городов и других населенных пунктов, предприятии, колхозов, учреждений и организаций».

Согласно постановлению названия населенных пунктов и административно-территориальных единиц устанавливали Верховные Советы союзных и автономных республик; названия железнодорожных станций, морских портов, пристаней, аэропортов и других объектов — соответствующие министерства; физико-географических объектов — Советы Министров республик, на территории которых расположены эти объекты; объектов в Антарктиде и водах Мирового океана — Академия наук СССР.

Но названия многих объектов, имеющих согласно постановлению различную ведомственную принадлежность, находятся в теснейшей взаимосвязи: селения получают названия по рекам, станции по селениям и т. п. Изменение в таких цепочках любого из звеньев требует учета возможных последствий для топонимической системы в целом. Этому было посвящено специальное постановление Совета Министров СССР № 914 от 29 ноября 1966 г. «О порядке наименования и переименования государственных объектов союзного подчинения и физико-географических объектов».

Решение задач, определяемых этим постановлением, возлагалось на Главное управление геодезии и картографии, которое располагало кадрами специалистов, работавших в области практической топонимики и наиболее полным в стране фондом названий географических объектов, отображенных на крупномасштабных топографических картах. При ГУГК была образована Постоянная Междуведомственная комиссия по географическим названиям, куда кроме представителей трех картографических служб вошли также специалисты от Академии наук, Министерства путей сообщения, Министерства морского флота, Министерства гражданской авиации, Министерства связи и Географического общества СССР. На комиссию возлагался широкий круг вопросов, связанных с рассмотрением и решением проблем методологии и практики наименования, переименования и транскрипции названий.

С этого времени работа по упорядочиванию географических названий страны была поднята на новый уровень и приобрела общегосударственное значение. Если в прошлом правила транскрипции издавались в виде инструкций по русской передаче названий на картах, то после принятия этого постановления начала издаваться новая, более современна серия, получившая статус нормативных документов общегосударственного значения. На основании этих инструкций издавались нормативные словари-справочники географических названий. Их общегосударственный характер подтверждался специальными грифами: «Утвержден Главным управлением геодезии и картографии при Совете Министров СССР» и «Обязательно для всех государственных комитетов, министерств, предприятий, учреждений и организации СССР». на основании Постановления Совета Министров СССР № 914 и упоминавшихся выше Указов Президиума Верховного Совета СССР 1957, 1966, 1980 гг., Постановления Президиума Верховного Совета СССР 1964 г. осуществлялась вся работа с географическими названиями вплоть до распада СССР.

В Российской Федерации к этим проблемам обратились лишь в 1994 г., когда вышло постановление Правительства РФ «О мерах по упорядочиванию употребления географических названий Российской Федерации» № 417 от 3 мая 1994 г. В этом постановлении географические названия впервые в нашей стране официально рассматриваются «как составная часть историко-культурного наследия России». Постановлением также образована Межведомственная комиссия по географическим названиям во главе с руководителем Федеральной службы геодезии и картографии. Таким образом, как это было и в СССР, ответственность за географические названия страны сохранялась за государственной картографо-геодезической службой страны.

В приложенном к постановлению «Положение о межведомственной комиссии по географическим названиям» определяются ее задачи; каких-либо принципиальных новшеств в их списке не содержится. Постановление определяет и состав комиссии в количестве 23 представителей заинтересованных ведомств и учреждений на уровне заместителей министров и директоров институтов. В этом ее принципиальное отличие от междуведомтсвенных комиссий 1950 и 1966 гг., в которых основной костяк составляли ученые, работающие в области топонимики, и специалисты, ведущие практическую работу с названиями в ведомствах.

Положение о Межведомственной комиссии предусматривает, что она «рассматривает предложения о наименовании и переименовании географических объектов на территории РСФСР». Очевидно, с ее подачи подмосковный город Калининград (в прошлом Подлипки) был в 1996г. переименован в Королев. Эта акция была воспринята общественностью далеко не однозначно, о чем свидетельствует ряд публикаций в периодической печати. Принятое решение продемонстрировало отказ от складывающейся в современной России традиции восстановления исконных названий (Калининград — Тверь, Горький — Нижний Новгород и т. д.) и возвращение к изжившей себя практике персональных переименований, причем в худшей ее форме, когда отфамильные названия сменяли друг друга по конъюнктурным соображениям: Троицк — Чапаевск, Зиновьевск — Киров (Кировоград), Сулимов — Ежово-Черкесск и т. п.

Критики переименования обратили внимание и на то, что в этом городе память о С. П. Королеве и так была уже широко увековечена: его имя носят главный проспект, РКК «Энергия», СПТУ, установлены два памятника, проводится ежегодный забег им. Королева. А сам С. П. Королев любил названия Подлипки и называл Калининград «мои Подлипочки».

С участием Межведомственной комиссии был подготовлен Федеральный Закон «О наименованиях географических объектов», принятый Государственной думой 19 марта 1997 г. (однако, к большому сожалению, пока отклоненный Советом Федерации и отправленный на доработку). Как говорится в преамбуле, он «устанавливает правовые основы деятельности в области присвоения наименований географическим объектам и переименования географических объектов, а также нормализации, употребления, регистрации, учета и сохранения наименований географических объектов как составной части исторического и культурного наследия народов Российской Федерации».

Подобный закон разработан впервые. С его принятием утратят силу ряд упоминавшихся выше Указов и постановлений Президиума Верховного Совета СССР от 1957, 1964, 1979, 1980 гг. Отметим некоторые наиболее интересные положения нового Закона.

Прежде всего, изменяется процедура первичного присвоения названий. Ныне все предложения о присвоении названий внутрироссийским объектам (кроме названий субъектов РФ, их столиц и центров) направляются в законодательные (представительные) органы субъектов РФ, на территории которых расположены эти объекты. Отсюда они поступают на экспертизу в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий деятельность в области географических названий. Определены и основные требования к присваиваемым названиям: они должны отражать характерные особенности местности или жизни населения, вписываться в существующую топонимическую систему и состоять не более чем из трех слов.

В связи с присвоением первичных названий указано также, что «имена выдающихся государственных и общественных деятелей, представителей науки и культуры и других имеющих заслуги перед государством лиц посмертно могут присваиваться географическим объектам, которые не имеют наименований». Можно предполагать, что это положение закона распространяется и на переименования, что исключает возможность возобновления некогда столь распространенного присвоения персональных названий в результате переименований. Если так, то отмеченное выше недавнее переименование Калининграда в Королев по этому Закону не могло состояться.

Вообще, такому больному для нашей страны вопросу, как переименование географических объектов, в законе уделено довольно много внимания. Переименование допускается в трех случаях: если в пределах какого-то территориального образования имеется два или более однородных объектов с одним и тем же названием; если объект обозначен аббревиатурой, номером или словосочетанием, которые выполняют функции названий (хотя в действительности ими не являются), а также в целях возвращения объектам названий, широко известных в прошлом и настоящем.

Мне представляется, что не все перечисленные случаи можно считать переименованиями. Если для устранения одноименности действительно может применяться процедура переименования, то считать переименованием замену обозначения типа «поселок подсобного хозяйства Второго Московского часового завода» на какое-нибудь Заречье вряд ли правильно, — здесь уместнее говорить о первичном присвоении названия. И уж ни в ком случае нельзя считать переименованием возвращение объектам исконных названий, утраченных в результате волюнтаристских переименований. Жаль, что законодатель не чувствует принципиальной разницы между, например, переименованием Ижевска в Устинов и возвращением исконного названия Ижевск.

По-видимому, именно в связи с восстановлением исконных названий связано включение в Закон требование того, чтобы предложения о переименованиях сопровождались расчетом затрат на их выполнение. Оформленным «в соответствии с нормативными и правовыми актами РФ в области наименований географических объектов» [ cт. 9.2], а законодательные/представительные органы власти должны информировать население о необходимых затратах на переименование [ ст. 9.3]. Подобное акцентирование внимания на расходах вызывает настороженность. Методика составления смет на такие расходы неизвестна, но запугивание населения непомерной стоимостью восстановления названия явление обычное. Но при желании расходы всегда могут быть уменьшены, разумно растянуты во времени и, как показывает опыт городов, восстановивших свои имена, ни один из них не разорился.

Еще один важный круг вопросов, определяемых Законом, это нормализация названий географических объектов, которая определена как «выбор наиболее употребляемого наименования географического объекта и определение написания данного наименования» [ст.1]. В этой связи обратим внимание на сферу действия Закона, которая не распространяется на объекты, расположенные в городах [ст.3.2]. Понятно, что установление названий внутригородских административных единиц, названий улиц, остановочных пунктов городского транспорта дело городской администрации (ср., например, Закон города Москвы «О наименованиях территориальных единиц, улиц и станции метрополитена города Москвы», 1997). Но установление и нормализация названий рек, гор и других физико-географических объектов внутри городов — задача картографо-геодезической службы, выполняющей на территории городов крупномасштабные топографические съемки. А пока эта категория объектов остается ничьей. Например, в Москве из Кузьминских прудов вытекает речка, название которой встречается в восьми вариантах: Голедь, Гольдянка, Голяденка, Голодянка и т. д. Нормализация этого и других московских названий остается делом будущего.

Закон устанавливает, что «нормализованные наименования на русском языке и других языках народов Российской Федерации публикуются в словарях и справочниках наименований географических объектов» [ст. 8.1]. А согласно ст. 10.3 подготовка и издание подобных словарей возлагается как на федеральные органы исполнительной власти, так и на органы власти субъектов РФ, которые могут издавать нормативные словари на языках народов России. Доведение до потребителей результатов нормативной деятельности в виде словарей географических названий должно рассматриваться как важнейшая задача федерального органа, ведающая названиями. В прошлом ГУГК немало сделал в этом направлении. А сейчас для широкой массы потребителей географических названий в первую очередь необходимы два словаря — названий России и названий зарубежных стран. развал СССР и другие изменения на политической карте мира нарушили стабильность в употреблении названий даже крупных объектов. Люди не знают, что правильно: Тува или Тыва, Ашхабад или Ашгабад, Киров или Вятка, Северная Осетия или Алания. Контроль за составлением и изданием словарей возложен на Межведомственную комиссию по географическим названиям. Однако идет уже пятый год после принятия Правительством постановления № 417, но нет даже кратких сводов изменений и дополнений к ранее изданным словарям.

Положение Закона о нормализации географических названий на языках народов России и об издании силами субъектов РФ словарей нормализованных названий на национальных языках ново. Его можно рассматривать как первый шаг в направлении практической реализации Закона РСФСР «О языках народов РСФСР», принятого в 1991 г., который определяет принципы использования национальных названий. Переоценить внимание двух законов к этой проблеме невозможно. Топонимия на родном языке коренного населения служит одним из важнейших проявлений национального самосознания, обеспечивает историческую преемственность, сохранение культурной традиции народа.

Но нормализации названий должна предшествовать кропотливая работа по сбору национальной топонимии и ее научному осмыслению. Эта задача по силам только самим республикам и автономным округам, однако уровень развития топонимики в большей части из них не позволяет надеяться на быстрый успех в создании полного комплекса необходимых изданий. Остается надеяться, что федеральная служба окажет субъектам федерации необходимую научно-методическую и организационную помощь.

Очевидно, вслед за принятием этого Закона последует ряд актов исполнительной власти, развивающих и комментирующих его положения.

Предыдущий: комментарий к закону Оглавление: в копилку знаний: Следующий: Из истории московской городской комиссии по названиям улиц

   Древний град и посад
   Внутри Бульварного кольца
   Внутри Садового кольца
   Возле Камер-Коллежского вала
   Старинные окраины Москвы
В прошлое:
  
   Имя — история — культура
   В копилку знаний
   Антология поэзии о Москве
   Топонимический словарь
   Об авторе